
– Кстати, мисс Андерсен, – крикнул я ей вслед, – какой сегодня день?
Она засмеялась. Смех у нее был тоже мягкий и теплый.
– Точно как мой отец. Он всегда первым делом задавал тот же вопрос, когда приходил в себя. Среда.
– О, конечно.
Я смотрел, как она шла по пирсу к своей машине. Повернувшись, она помахала мне, а затем, сев в кабину, двинула с места. Я вернулся в каюту и начал прибираться.
Вот так я ее и встретил. И прошло не меньше года, прежде чем мы поженились.
– Чему ты улыбаешься? – спросила Элизабет.
Я сразу же вернулся в сегодняшний день и, потянувшись через стол, взял ее за руку.
– Я вспоминал, как ты выглядела, когда мы встретились, – сказал я. – Белокурая богиня из золота и слоновой кости.
Засмеявшись, она снова отпила «Манхеттен».
– Теперь-то я не похожа на белокурую богиню.
Я махнул официанту, чтобы он принес еще две порции.
– Ты для меня все такая же. Лицо ее внезапно посерьезнело.
– Не жалеешь, что женился на мне?
– Не говори глупостей. С чего бы мне жалеть? – покачал я головой.
– Не ругаешь меня за то, что произошло? За Дани, я имею в виду?
– Нет, я не ругаю тебя. Я сам ничего не мог сделать, чтобы предотвратить ход событий. Теперь я это понимаю.
– В свое время ты так не думал.
– Я был дураком, – признался я. – Я использовал Дани как костыль.
Официант принес заказ. Когда ждешь самолет, время тянется нестерпимо медленно. Может, тобой уже владеет чувство, что все должно лететь, как на крыльях самолета, покрывающего шестьсот миль в час. Но пока ноги твои на земле, ничего не меняется, не считая наслаждения внутри тебя, которое медленно утекает куда-то.
Этим утром – или, точнее, вчера утром – я ничего такого не чувствовал. Когда я вылез из машины рядом с каркасом дома, с озера дул теплый ветер. Сегодня закончится монтаж конструкции последнего дома в этом квартале, и я был уверен, что мы, не снижая темпов, начнем очередную группу домов. Стояла такая погода, что я не сомневался – до начала пасмурных дней мы успеем закончить все, что намечали. И тогда зимой успеем завершить все отделочные работы.
