"Я в жизни не надену ничего из рук той", резко ответил он, и как ни в чем не бывало, вернулся к чтению контракта, который перед этим изучал.

   А Ира тогда несколько минут просто молча стояла, глядя на него, не в силах ни что-то сказать, ни положить пакет на стол. Слишком больно, и в тоже время -- пронзительно сладко было внутри.

   Хотя, разве не она сама начала это, решив ввести дополнительные неизвестные в их уравнение?

   И стояла до тех пор, пока Игорь сам не поднялся, не обошел стол и не забрал у нее пакет из рук, крепко обняв саму Иру, и отложив тот -- прошептал "спасибо", губами собрав бегущие по ее щекам слезы, которых она не заметила.

   - У тебя сегодня на редкость молчаливое настроение, - раздраженно возмутилась Юля, наверное, обидевшись, что ее нападки не вызывают никакой реакции. - Ты меня игнорируешь?

   - Просто устала, - пожала плечами Ира, не повернувшись к той. - Да и на что тут отвечать? - она улыбнулась матери, которая с неодобрением следила за этим разговором.

   - Господи, какая же ты...

   - Сименко, - голос Игоря прозвучал с предупреждением, заставив Юлю перевести глаза на мужа и скривиться. - Ты бы помолчала. А если что-то не нравится -- можешь уйти. Тебя сюда сегодня не звали, - с намеком проговорил кузен и, убедившись, что бабушка Люба удобно устроилась, отодвинул стул для сестры. Она благодарно кивнула и аккуратно села.

   Ира никогда не понимала этой привычки называть друг друга по фамилиям.

   Тем более, разным.

   Даже как-то спросила Игоря, почему Юля не захотела взять его фамилию?

   На что брат скептично хмыкнул, и коротко бросил, что "он ей не позволил". Больше Ира не уточняла. О чем говорить, если и она свою не меняла в браке? Они оба знали, о чем молчал другой.