Он резко, рванно выдохнул.

   И отпустил одно ее плечо, с силой сжав свои пальцы на ее талии.

   - Я сам себя ненавижу, - глухо прошептал он ей в волосы. - Не отпущу. Некуда тебе ехать.

   - Некуда, - она положила ладонь поверх его пальцев на своем поясе и нежно погладила кожу, на которой знала каждую линию и мозоль. - Некуда идти, не к кому возвращаться. И терять нечего. У меня ничего нет. Я никогда ничего не имела...

   - Неправда, - он отрывисто оборвал ее, с силой закрыв рукой рот. - У тебя есть я. Всегда был. И всегда буду.

   Она закрыла глаза, жалея о том, что не может раствориться в этих руках, исчезнуть в его глазах, потеряться в этом голосе.

   И внезапно, резко обернувшись, отчаянно ухватилась за его шею руками. Приподнялась на носочках и жадно поцеловала резкие, твердые губы. Отстранилась. И вновь прижалась к его лицу, целуя колючие щеки и подбородок, добралась до шеи...

   У него зазвонил телефон. Офис. Они оба знали эту мелодию. И оба проигнорировали ее.

   Его руки уже забрались под ее пальто, задрали, смяли вверх трикотажное платье, и алчно шарили по нежной коже живота, сжимались на спине и бедрах, подбирались к груди.

   Он целовал ее в ответ. Нет, он просто целовал ее, доминируя и властвуя над всем, что составляло суть ее.

   Телефон продолжал звонить. И мелодии вторил вызов ее собственного мобильного. Им стоило возвращаться. Слишком много всего оставалось неоконченным. Но не было сил разорвать одержимые объятия. Не хватало воли оторваться от губ и тел друг друга.

   - Отпусти, - хрипло и тяжело прошептал он, развевая тонкие волоски за ее ухом своим горячим, надсадным дыханием. И попытался одной рукой вытянуть телефон из кармана брюк.

   - Не отпущу, - прошептала она ему в точку пульса на шее, так же, как и он недавно, продолжив покрывать кожу поцелуями. - Никогда...