- Если ты так хочешь ребенка, почему не..., - Ира зажмурилась, не в силах договорить то, что начала. Не могла она толкнуть его в объятия другой еще раз. Знала, что закончит тогда то, от чего когда-то Игорь только чудом успел ее удержать.

   Он понял о чем она умолчала. Слишком хорошо знал ее, чтобы не понять.

   - Я хочу нашего ребенка, маленькая, - тихо прошептал Игорь ей на ухо, мягко поглаживая спину. Словно старался этой лаской снять ее напряжение и страх, который не мог не ощущать. - Ребенка, с твоими глазами, такого же вредного, какой ты была в детстве. Такого же хитрого, каким был я, - Ира знала, что он специально подначивает ее. Но улыбнулась, не смогла удержаться, вспомнив, что он и правда был страшно хитрым и всегда умел добиваться того, чего хотел.

   Собственно, таким же Игорь остался и сейчас.

   - Я хочу, чтобы ты опять стала улыбаться глазами, маленькая, - не прекращал шептать он, проводя рукой по ее волосам, которые перепутал во время недавнего поцелуя. - А не просто растягивала губы, притворяясь веселой. Хочу, чтобы носила синий цвет, который так любишь, а не с тоской в глазах водила пальцем по моим свитерам и рубашкам, когда думаешь, что я не вижу. И хочу, чтобы достала те смешные розовые шлепки из нашего шкафа, чтобы надела их, - он поцеловал ее висок, продолжая удерживать застывшую от этих слов сестру в тесном кольце своих рук. - Я хочу, чтобы ты опять жила, Ира. Чтобы мы жили. А для этого -- ты должна переступить через этот страх. Понять, что мы не делаем ничего плохого. Имеем право на счастье, которое у нас так долго пытаются отнять, потому что не понимают.

   Ира запрокинула лицо, в детской попытке, которая и раньше-то не работала, остановить текущие по щекам слезы. И попыталась отвернуться, вывернувшись из его рук.

   Но Игорь протянул ладонь, своими пальцами вытирая ее щеки и положил себе на плечо ее голову, губами целуя дрожащие веки и мокрые ресницы.