С ней же самой разговаривала мама. Много раз. Объясняя, что теперь им уже не стоит жить вместе. Ведь Игорь растет, да и Ира превращается в девушку. И неправильно, если они будут находиться все время вдвоем.

   Ира не поняла, что плохого в том, что раньше расценивалось как совершенно естественное.

   И не объяснил ничего отрывочный, приглушенный разговор смущенной и краснеющей матери о каких-то близких отношениях, и неправильности подобных ситуаций между сестрой и братом. Ира тогда не поняла ни слова.

   Сейчас..., сейчас она понимала больше. У них имелись уроки сексуального воспитания в школе, на которые она попадала вместе с классом. Да и "неясно как появляющиеся" на ее письменном столе книги по развитию девочки, которые мама подбрасывала, многое объясняли. Как и несколько статей из журналов, о том, насколько неправильными, грязными и противоестественными являются любые отношения между близкими родственниками.

   Такие вырезки Ира видела не только у себя. Она знала, что и ее брата снабжали схожей информацией.

   Только, по мнению самой Иры, родители зря тратили время.

   Закусив губу, она отвернулась от своего отражения, выключила свет в ванной, и пошла в комнату.

   Вещи уже перенесли. Но разложить их Ира успела не до конца, потому часть ее одежды насыпом лежала на диване, вперемешку с вещами Игоря, который освобождал сестре место на полках.

   Нет, ее мама наверное правильно делала. Только поздно взялась за просвещение дочери.

   Вероятно, если они так боялись, то не стоило изначально селить их вместе и полностью доверять Игорю заботу об Ирине. Потому что она теперь не могла себе представить рядом с собой никакого другого парня.

   Брат был для нее не просто близким человеком. Нет, Ира готова была молиться на Игоря, и сделать что угодно, лишь бы тот похвалил ее, обратил внимание.