Неслышно вздохнув, собрала со стола грязную посуду и стала ее сноровисто мыть, поглядывая на красную стрелку водонагревателя, медленно ползущую вниз. Сегодня надо купать Машу, а воды может не хватить. Она давно просила мужа поменять маленький двадцатилитровый бак на больший. Но муж, вовсе не любитель мытья, не понимал, для чего в деревне горячая вода. Мыться можно и в бане, которую они топили по субботам. В остальное время это просто баловство. Есть нагреватель – пусть говорит спасибо, что посуду горячей водой моет. Другие себе такую роскошь не позволяют. Громко рыгнув, Валерий тяжело поднялся и ушел в большую комнату, откуда тотчас донесся громкий звук включенного телевизора.

В девять часов Даша уложила вымытую дочку спать, почитала ей на ночь «Айболита», плотно укрыла одеялом и поцеловала в забавно топорщившийся носик. Тихонько закрыв дверь в комнату задремавшей девчушки, ушла на кухню. После вчерашней стирки осталась гора высохшего белья, и она до полночи гладила белье.

В двенадцать приняла душ, и, полумертвая от усталости, легла в постель. Только заснула, как пришел муж, досмотревший очередной боевик, и пожелал заняться выполнением супружеских обязанностей. Ей вовсе не хотелось близости после всех его оскорблений и дурацких претензий, но она молча вытерпела все его притязания. Валерий без церемоний овладел ею, никаких постельных нежностей он не признавал, зачем тратить время на подобные глупости?

Минут через пять глухого пыхтенья слез с нее и недовольно заявил:

– Ну и холодная же ты, прямо лягушка! Другие бабы и обнимут, и поцелуют, и словечко ласковое на ушко шепнут, а ты как снулая рыба!

Дашу обдало сначала жаром, потом холодом. Другие бабы? Она прекрасно знала, что мужем до свадьбы накоплен большой опыт в таких делах, но всё-таки надеялась, что он не будет сравнивать ее с другими. Какой же он все-таки бесчувственный! Что мамочка его, что он сам! Ссориться не хотелось, но она всё же тихо сказала, не скрывая обиды: