Даша и Марья Ивановна с тихим смехом одновременно покачали головами, не в силах осуждать бесшабашную девицу. Отсмеявшись, пожилая женщина задумчиво сказала:

– Да уж, Вера, говорить тебе, чтобы ты придерживала свой колючий язык, абсолютно бесполезно. У тебя ярко выраженное недержание речи. Будешь так над парнями издеваться, тебя никто замуж не возьмет! – И, решительно прервав Верино «а я и не хочу!», взяла ее под руку и повела из сестринской, приговаривая на ходу: – Пошли лучше в процедурный кабинет, там уже очередь скопилась, посмотри-ка на часы.

Они вышли, оставив Дашу в одиночестве разбираться с горой бумажек.

Через десять минут в сестринскую, коварно улыбаясь, бесшумно прокрался Юрий Петров. Осмотрел ее с ног до головы все с тем же нехорошим блеском в глазах. Встал рядом. На сей раз на нем была черная футболка с короткими рукавами, подчеркивающая бугры мышц на руках, и черные джинсы в обтяжку; на ногах черные кроссовки, позволяющие не производить лишнего шума.

Даша подумала, что в таком наряде он представляет из себя еще более великолепное зрелище для женских глаз. Но зачем он преследует ее, далеко не сексуальную диву? Возможностей поразвлечься у него, надо полагать, не счесть. Она нервно сглотнула, стараясь не смотреть в его сторону.

Юрий склонился над ней и, с нескрываемым удовольствием созерцая ее обтянутую халатом грудь, томно протянул:

– Ну, просто невинность во плоти! И не подумаешь, что есть ребенок. А может, вы его не рожали естественным путем? Может, его вам аист принес или вы его в капусте нашли?

Она понимала, что он желает ее смутить, чтоб легче было добиться одному ему ведомых целей, и постаралась не доставить ему подобного преимущества, но внутри всё равно что-то мелко задрожало, нагоняя напряжение. Гордо выпрямила спину, вздернула подбородок, и холодно спросила, пытаясь осадить беспардонного нахала: