Женщина была жива. Райдер приподнял ее, и она застонала. Голова безвольно откинулась назад, открыв белую шею. На одной щеке алела ссадина. Руки были сплошь покрыты кровавыми рубцами. Райдера захлестнула волна бешеной ярости, но он сдержал себя: теперь нужно было думать о спасении. Спасении женщины.

Сам он вполне мог бы доплыть до берега.

Когда Райдер вычерпал из ялика всю воду, он подпрыгнул над волнами. Лошадь, гордо вскинув благородную голову, влекомая инстинктом, плыла к берегу. Женщина кашлянула и открыла глаза. Трепетный изгиб ее талии жег ладонь Райдера. Незнакомка подняла руки, откинула со лба спутанные волосы.

– Все хорошо, – сказал Райдер. – Мы почти у берега. Теперь вы в полной безопасности.

Женщина вздрогнула, обхватив себя руками, и отодвинулась от него настолько далеко, насколько это было возможно. Ее губы, тем не менее, изогнулись в кривой усмешке, демонстрируя показную храбрость.

– Кто вы такой? – спросила она. – Сэр Галахад?

Он неласково взирал на нее из-под нахмуренных бровей. Глаза у него были цвета зеленого стекла, мятежные, как штормящее море, ясные и вместе с тем дикие, как бездонный океан. Вода ручьем струилась с аккуратно подстриженных волос на резко очерченное лицо – такие обычно нравятся женщинам. Вымокшая насквозь рубашка липла к крепкому, мускулистому телу. Под мокрыми бриджами вырисовывались очертания стальных бедер.

Высокий, мощный мужчина, мокрый как тюлень. Молодой, стройный и во всем великолепии своей мужской силы.

– Я Райдерборн, – сказал он.

Миракл подавила усмешку.

Вот так просто: Райдерборн. Какое высокомерие полагать, будто его знают. Даже если его титул пока что всего лишь титул учтивости

Для немногих, избранных друзей!

Для веселых молодых джентльменов, которые распутничают, пьют и прожигают молодость и состояние, он был лишь предметом досужих сплетен. Гордый отпрыск Сент-Джорджа – святого Георгия, – которому выпало стать одним из самых могущественных аристократов Англии. Что ж удивительного, если лорд Райдерборн шел своим, особым путем, возвышаясь над остальными?