Ханна положила трубку и вытряхнула содержимое сумочки на кухонный стол. Там было как минимум десятка два ручек и карандашей, но той, из «Роудз Дентал Клиник», там не было. Она запихнула все назад в сумочку и посмотрела в треснутой кофейной кружке на столе. Там тоже не было.
— Прости, Норман, — сказала Ханна, вернувшись к телефону. — Я проверила сумочку и кружку с ручками на столе, но ее там нет.
— А тумбочку в спальне? Ты говорила, что всегда держишь ручку и блокнот под рукой на случай, если ночью в голову придет рецепт.
Ханна удивилась. Она не помнила, когда ему такое рассказывала.
— Я проверю перед уходом. Если найду ее, то принесу.
Ханна положила трубку и устремилась в спальню. Было ясно, что Норман нервничал, покупая свой первый в жизни дом. Стать домовладельцем — большой шаг. Когда она подписывала бумаги на квартиру, ей очень не хватало отца, и она жалела, что он не дожил до того, чтобы увидеть, как она делает такой шаг во взрослую жизнь. Если Норману будет комфортнее подписывать документы ручкой отцовского дизайна, она готова была потратить хоть час на ее поиски.
А вот и она! Взгляд Ханны упал на ручку, как только она вошла в спальню. Она сунула ее в сумочку и была уже готова выскочить из дома, как телефон снова зазвонил. Это, наверное, опять Норман, все по поводу ручки. Ханна побежала обратно на кухню, в спешке чуть не наступив на Мойше, и схватила трубку сразу после первого звонка.
— Привет, Норман. Твоя ручка была в моей спальне, как раз там, где ты и сказал. Я ее захвачу на работу.
Ханна услышала, как кто-то задохнулся от удивления, а затем последовала долгая пауза. Человек в трубке так затих, что она слышала тиканье часов на том конце.
— О-о, — вздохнула Ханна, стараясь в точности припомнить, что она там наговорила в трубку. Для того, кто не слышал ее предыдущего разговора с Норманом, факт местонахождения его ручки в ее спальне стал бы пищей для пикантных слухов. Она собралась было снова сказать «алло» в надежде, что ошиблись номером, когда тиканье сменилось боем часов, и она узнала мотив «Эдельвейс».