— Мистер Розье говорит, это чистая работа! — прокричал Джон Хеверингтон.

Чистая работа! Откуда мистеру Розье знать, что это чистая работа? Ведь этот молокосос никогда не брал молотка в руки. Джо в целом не имел ничего против своего начальства. Например, старика Палмера он уважал, потому что тот был действительно компетентен в судостроительном деле. Но молодого мистера Розье, который в этом ровно ничего не смыслил, он презирал всей душой.

Он снова увидел молодого человека вечером, когда вместе со своим тестем покидал завод. В тусклом свете фонаря у главных ворот они увидели, как Дэниел Розье почти бегом пересекает дорогу, в то время как полы его длинного кашемирового пальто развеваются на ветру.

— Я могу догадаться, что заставляет его так спешить, — сказал Джон Хеверингтон, добродушно усмехнувшись. — В общем-то, он неплохой парень. Можно не беспокоиться о будущем палмеровского завода, когда среди управляющих есть такие ребята, как он.

— Если он пошел характером в своего отца, вряд ли можно назвать его хорошим парнем.

Эти слова вырвались у Джо прежде, чем он успел отдать себе отчет в том, что говорит. Джон Хеверингтон резко обернулся и посмотрел на него.

— Ты относишься к нему предвзято, Джо, — сказал он примирительным тоном. — Далеко не всегда сыновья походят на отцов, и ты должен это знать. Из того, что я слышал о его отце, должен признать, что в этом человеке мало хорошего. Но с Дэниелом я знаком лично, и он мне нравится. Я умею разбираться в людях, Джо, я уже более пятидесяти лет работаю с людьми и сталкивался на своем веку, как с простыми рабочими, так и со знатью.