
На какой-то момент Шерлок лишилась дара речи от радости. Ей захотелось перепрыгнуть через стол и встряхнуть мистера Петти за плечи. Поняв, что не сможет работать в отделе расследований тяжких преступлений в качестве специалиста по составлению психологических портретов, она подумала, что совершила непоправимую ошибку, приняв решение стать сотрудником ФБР. Всего неделю провела она в отделе, но была настолько потрясена, что в ее памяти ожили кошмары, мучившие ее семь лет назад. В глубине души Шерлок была уверена, что никогда не сможет привыкнуть к тому, с чем ей пришлось столкнуться. Сотрудники отдела признавали, что многие люди, мужественные и обладающие весьма сильным характером, были не в состоянии адаптироваться. Тем более это было не под силу ей, ибо помимо того страха, который она испытывала во время прохождения практики в отделе расследований тяжких преступлений, ее мучил страх, угнездившийся где-то в глубинах подсознания.
Сейчас, однако, Шерлок захлестнула волна радости и ликования. До сих пор она ничего не слышала об отделе Сэвича, что было довольно странно, поскольку трудно было найти структурное подразделение Бюро, о котором курсанты академии не судачили бы между собой. Работа под началом Сэвича открывала перед ней неограниченные возможности. Теперь, думала Шерлок, она как минимум получит доступ к файлам, в которых собрана вся необходимая ей информация. И при этом ее любопытство ни у кого не вызовет подозрений – во всяком случае, если она будет соблюдать осторожность. Шерлок с облегчением прикрыла глаза.
