Что ж, если дед хочет дожить свои оставшиеся дни дома, пусть будет так. Денег у Вито вполне достаточно, чтобы оплатить больному хороший медицинский уход.

— Все будет хорошо, дедушка. — Вито повернулся и, подойдя к кровати, с любовью прикоснулся губами к его морщинистой щеке.

Он не мог сказать ему, что род Сальваторе на нем закончится. Это разбило бы деду сердце.

Отбросив мрачные мысли в сторону, Вито быстрее зашагал по устланным дорожками коридорам административного этажа, не замечая, что его грозный вид заставляет сотрудников испуганно прятать глаза. Он был не в настроении встречаться с директорами «L&G Энтерпрайзиз», но тем не менее должен присутствовать на заседании правления.

Внезапно Вито остановился и устремил застывший взгляд через стеклянную дверь зала заседаний. Он не мог поверить своим глазам. Лили Чейз.

Увидеть ее было как удар кулака в солнечное сплетение. Душевная рана, нанесенная ею, еще не затянулась и при взгляде на Лили снова начала кровоточить. Сердце бешено заколотилось под ребрами, руки сжались в кулаки.

Никому из тех, кто норовил воткнуть нож в спину Вито Сальваторе, это не сходило с рук. Никому, кроме Лили Чейз. В тот вечер, когда Вито узнал о подлом предательстве, он был настолько потрясен, что просто выгнал ее вон. И это еще самое меньшее из того, чего она заслуживает.

И вот она снова здесь, на его пути, словно специально пришла сыпать соль на рану. Устраивает презентацию в его компании как ни в чем не бывало, словно ей нечего стыдиться.

Он машинально оглядел ее, пытаясь усмотреть признаки беременности, но пока ничего заметно не было. Напротив, она сильно похудела. Льняной костюм сидел мешковато, а волосы стянуты в строгий узел на затылке.