Ей припомнились давние споры со своей старшей сестрой Минни, которая была уверена, что предназначение женщины - семья и материнство. Тогда Дайана с пеной у рта отстаивала свою точку зрения. По ее мнению, сначала женщина должна добиться независимости, прежде всего материальной. Затем подобрать для себя наилучшие средства контрацепции, чтобы не попасть в зависимость иного рода - от собственного, рожденного в неподходящее время ребенка. А уж потом, так сказать, нагулявшись, решить, нужно ли связывать себя узами брака и обзаводиться потомством.

Последнее слово заставляло Минни морщиться. У нее тогда уже родился первый ребенок, мальчик, и она пребывала на седьмом небе от счастья.

- Напрасно ты так говоришь, - с сожалением качала она головой, глядя на Дайану, как на совершенного несмышленыша.

Между сестрами было пять лет разницы, и Минни полагала, что данное обстоятельство наделяет ее правом давать советы. Дайана в свою очередь считала, что у нее своя голова на плечах.

И потом, это меня все считают красавицей, а отнюдь не Минни, размышляла она.

Если к вышесказанному прибавить почти полную противоположность в характерах, то можно не удивляться, что споры между сестрами возникали частенько.

- Не у всех же единственное призвание - рожать! - с оттенком презрения пожимала Дайана плечами.

Однако ее выпады разбивались о сияющую радостью материнства Минни, как о неприступную скалу.

- Глупышка, сама не понимаешь, что несешь, - улыбалась та. - Вот подожди, появится у тебя ребенок, тогда по-другому запоешь.

Теперь уже морщилась Дайана.

- Не знаю, не знаю… Все это мало меня привлекает. Пеленки, распашонки, памперсы… Не говоря уже о самой беременности. Честно говоря, не представляю себя ходящей с огромным животом. Это так неэлегантно. А роды? Как подумаю, что через меня станет протискиваться нечто весом фунтов в восемь, так просто жуть берет.