Кэтрин весело рассмеялась:

– Хочешь сказать, тайная переписка велась на яйцах?

– Совершенно верно.

– А чем тебе интересны наскальные рисунки?

– Посвященному человеку они рассказывают немало. Это очень информативный вид искусства…

– Но ведь не единственный, который доносит информацию из глубины веков? Правда?

– Правда! К примеру, в этом платье, Кэтрин, ты тоже произведение искусства, так что я вправе ждать и от тебя интересного рассказа.

Кэтрин пожала плечами, отчего обнажилась ложбинка между грудями, что не осталось незамеченным Хантом. Какую информацию он от меня ждет? – подумала она, а вслух сказала:

– Ник, спасибо за чудесный вечер! Не пора ли по домам? – Она уже приняла решение не искать близости с Хантом. Слишком уж он уверен в себе!

У Ханта планы были иные.

– По домам? Что ж, рано или поздно ты непременно окажешься дома.

– Я имела в виду, что мне надо быть дома не рано или поздно, а прямо сейчас, – отрубила Кэтрин и пристально посмотрела ему прямо в. глаза.

Ник подал ей руку. Они вышли из ресторана и зашагали по узенькой улочке.

Примерно метрах в ста стояла машина Ханта.

– А ты уверена, что не хочешь заглянуть ко мне? Познакомилась бы с Хьюджем

– Это твой пес?

– Угадала. Мой верный дружище… Я подобрал его почти взрослым. Имя ему я долго не выбирал, иначе этого великана назвать было и нельзя. Он тебе понравится, вот увидишь… Ну так что?

Хант попытался перехватить ее взгляд, но Кэтрин смотрела под ноги и молчала.

– Зачем тебе домой? Поехали ко мне…

– В другой раз, – сказала она.

– Почему не сегодня?

– Потому что…

– Не понимаю я тебя! Взрослая женщина, а ведешь себя как школьница. Я хочу ласкать тебя, целовать… Что мешает тебе отдаться чувству основного инстинкта? У нас, в конце концов, так много общего…