– Сара… – прервала ее Кэтрин, – пожалуйста, не обижайся, но я не хотела бы сейчас вносить поправки. Я собираюсь доделать все до конца, поскольку у меня в голове целый ворох идей.

– Без проблем! Пусть будет, как ты хочешь, я тебе полностью доверяю. Уже ясно, что правки почти не будет, так что вполне можешь сначала закончить работу, а потом я немножечко причешу твой шедевр. Кстати, Кэтрин, мне безумно понравилась сцена с зеркалами, она идеальна, просто изумительна! Как только тебе такое удается? Это просто уму непостижимо!

– Смотри не перехвали меня! – рассмеялась Кэтрин.

– А ты, моя дорогая, не скромничай! Всем кругом понятно, что когда твоя книга выйдет, то Нэнси Холлидей сразу выпадет в осадок. Ей-Богу, ты заткнешь за пояс эту курицу!

Манера Сары разговаривать всегда веселила ее коллег. Вот и Кэтрин, слушая ее монолог, не могла удержаться от хохота.

– Мир велик, не думаю, что нам с ней может быть тесно!

– Только не вздумай это сказать своей маме.

– Ни в коем случае! Здесь я с тобой полностью согласна. Она мой самый ярый поклонник.

Однажды мать Кэтрин совершенно случайно обнаружила дневник дочери в арендованной машине, на которой та прикатила в гости к родителям на ферму.

Мать прочла его и пришла в восторг. Она сразу заявила, что, если издать этот дневник, он станет замечательным подарком любой женщине. Такая книга – это же женская библия!

Сказано – сделано… Недолго думая и втайне от дочери, она послала дневник агенту, который и связался с Сарой.

– Женщина должна уметь раскрыться, и твоя книга этому поможет.

– Сара, ну ты просто как моя мама. Ей-то это простительно – материнские чувства и все такое, но ты…

– А я, милая моя, профессионал. И как профессионал могу сказать, что ты недооцениваешь свою мать. Она молодчина, поскольку разглядела в твоем дневнике самый настоящий бестселлер. Скажи, она участвовала в движении начала шестидесятых?