– Да неужели? – Она сделала большие глаза.

– В том-то все и дело! Книга – смесь исповеди в духе французских куртизанок и изрядной доли эротики – выйдет через пару месяцев. Короче, этот шедевр не остался незамеченным в нашем офисе. К тому же широкую популярность приобрело шутливое предложение нашего зама проверить «Лабиринты любви» на наличие в ней закодированной информации. Не поверишь, но все с удовольствием принялись за это дело.

– А откуда у вас этот дневник?

– Связи… – многозначительно произнес он.

Она рассмеялась:

– Наверное, нелегкое занятие искать в таком захватывающем чтиве какие-то там данные о ядерном оружии, излучении и прочей белиберде типа расположения всяких идиотских дивизий?

– «Пентхаус» рядом с этой книгой точно отдыхает.

– С ума сойти! Неужели фантазии этой Робинсон настолько воспламеняют?

– Думаю, сам Казанова умолял бы ее о глыбе льда…

– Ничего себе! Кажется, я начинаю понимать, что ты задумал. – Она посмотрела прямо в глаза своему любовнику и, смакуя идею, осенившую ее, продолжила: – Хочешь, чтобы Кэтрин Робинсон занялась Ником Хантом, пока мы будем готовиться к отъезду?

– Видишь ли, эта особа… – он помедлил, – в общем, она не то чтобы очень красива…

– Тогда плохо дело, ибо Хант делает стойку только на настоящих красавиц.

– Однако кое-что привлекает его куда больше смазливой мордашки, – возразил он.

– Коды, которые не в силах разгадать другие шифровальщики? – предположила она. – Я что-то не понимаю тебя.

Он расплылся в улыбке.

– Мы сделаем копию дневника и намекнем Ханту, будто там содержится зашифрованная информация. Зная, что Кэтрин работает в ПИА, он, как и весь наш офис, воспримет эту версию как вполне вероятную.

Она тряхнула головой, и пряди ее каштановых волос рассыпались по обнаженным плечам.

– Неужели ты думаешь, что Хант клюнет на это?