Ата остановилась лишь тогда, когда с подноса исчез последний круассан. Она поймала на себе удивленно-радостный взгляд Трэвора и покраснела. Не очень-то удобно, когда на тебя смотрят, как на обжору. А тем более Трэвор — воплощение ехидства.

— Хороший аппетит, — констатировал Трэвор. — Вам понравилось? Они свежие?

— Да. — Ата слизнула крошки, оставшиеся на губах. — Мне ужасно стыдно, но я хочу еще.

— Закажите, вам принесут. Я, пожалуй, тоже попробую. Представляю, как вы питались в этой больнице. Не удивительно, что теперь у вас проснулся аппетит. Если бы я знал, что вы голодны, то сводил бы вас в ресторан.

— Я сама не знала, Трэвор. Зато теперь поняла, что безумно люблю круассаны.

Стюардесса принесла еще один поднос с божественными булочками. Эти оказались с шоколадом. Трэвор отложил в сторону мятные конфетки, свой обычный рацион питания во время полета. Надо же — оказывается, он может есть в воздухе. И не просто есть, а есть с аппетитом. Как много нового можно узнать о своем организме! Не так уж плохо, что он сидит рядом с Атой. Эта девушка, не смотря ни на что, умудрилась скрасить ему полет.

— Знаете, — подобревший Трэвор с наслаждением жевал очередной круассан, — я очень редко летаю. С детства боюсь высоты. В самолете мне обычно так плохо, что о еде не могу даже думать. Обычно беру с собой леденцы и прописанные врачом успокоительные, чтобы проспать весь полет и ничего не чувствовать.

Ата грустно улыбнулась.

— А я не знаю, как отношусь к самолетам. Сейчас я чувствую себя нормально, а как было раньше… Может, я и боялась летать, но забыла об этом. Если человек забывает о своем страхе, то перестает его чувствовать. Видимо, он забывает об истинной причине страха, которая лежит глубоко в подсознании. Кажется, в прошлом я об этом читала.