Перемерив уйму нарядов, она остановила свой выбор на неброском, но в то же время элегантном, стального цвета платье: ее привлекли простой классический фасон и отсутствие какой-либо вычурной отделки. Это соответствовало ее настроению, ведь она предпочла бы вообще никуда не ходить. Но ее отсутствие на торжестве вызвало бы у Бренды массу вопросов и подозрений. А вот именно этого ей как раз и хотелось избежать, потому что их отношения и без того были весьма необычными: то они близкие, не разлей вода, подруги, то смертельные враги. Но самое удивительное заключалось в том, что в основе столь странной любви-ненависти лежали искренняя симпатия, сочувствие и взаимопонимание.

— Не бойся жить, — часто говорила ей Бренда. — Просто лови момент и наслаждайся им. Жизнь коротка, чтобы тратить ее на ненужные переживания и утомительные страдания. Человек не настолько богат, чтобы так расточительно распоряжаться отведенными ему годами.

— Дебра не столь легкомысленна, как вы, американцы, ведь мы с ней — шотландцы, — вступался за нее Седрик.

Но в его словах помимо гордости угадывалась и легкая горечь.

Именно сейчас, когда Дебра разочаровалась в том, что считала чистым и светлым, когда нежные чувства оказались растоптанными, а доблестный рыцарь показал себя трусливым ничтожеством, ей было особенно больно и горько. Может, во всем виновато пуританское воспитание? Недовольная своим депрессивным состоянием, Дебра поспешила в ванную, переоделась и наскоро причесала непослушные огненно-рыжие кудри. Вечернее платье и подарок для Бренды она отнесла в машину, затем включила охранную сигнализацию. Теперь можно в путь.

По ее предварительным подсчетам она должна была приехать к Гамильтонам примерно в полдень. Весь день она будет помогать в подготовке званого обеда, а потому Бренда не сможет устроить ей допрос с пристрастием, вечером же сама хозяйка будет занята гостями. Вот и прекрасно, значит, надо просто пережить этот вечер. Слава Богу, раньше она ничего не рассказывала крестной о Брайане, тем самым избежав расспросов.