После того как Линда бросила его и сбежала с каким-то немцем к благоустроенной висбаденской жизни, Мэтью довольно долго не встречался с женщинами. Он был замкнутым человеком, и ему было достаточно сложно заводить серьезные отношения. Помнится, вокруг Линды он в свое время полгода круги нарезал, прежде чем она взяла инициативу в свои руки. Не то чтобы он был нерешительным, вовсе нет… Просто смертельно боялся отказа. Еще одна фобия, только откуда она взялась? Со стоматологами-то все ясно.

Правда, Элен и не подозревала о каких-то чувствах Мэтью по отношению к ней. Или подозревала, но тщательно это скрывала, кто ее разберет. Они познакомились всего две недели назад, и Элен, кажется, считала его одним из своих многочисленных друзей, а Мэтью пока не давал повода считать его кем-то еще. Ему просто было хорошо с нею и стало искренне жаль, когда она сообщила, что уезжает на Французскую Ривьеру. Он очень обрадовался, когда ему предложили ехать вместе. Даже присутствие нескольких друзей не смущало. Ему казалось, что, возможно, в поездке удастся наладить какие-то отношения?

Знай он, что дело обернется еще и семейным отдыхом, то, наверное, не поехал бы. Или поехал? Мэтью еще не разобрался толком в своих чувствах к Элен, но то, что это не великая любовь, уже успел понять. Просто его к ней влекло.

Обеденный стол стоял под миртом, росшим во дворе. Все аккуратно: вокруг дерева — маленькая клумба, огороженная камнями белыми, как стены виллы. Покрыт стол был веселенькой скатертью в красный перчик. Здесь, на юге Франции, вообще все оказалось ярким. Мэтью заинтересованно разглядывал эти перчики, пока Рита, Элен и ее сокурсницы носили из дома тарелки с едой. Мило, не то что казенное «все включено» в стандартном отеле где-нибудь в Тунисе или Египте.

— Это Сесиль готовит, приходящая домработница, — пояснила Элен, водружая в центре стола громадную миску с овощным салатом. — Провансальцы не знают меры. Мы столько не съедим. Даже ввосьмером.