— Спасибо, я знаю, что такое Интернет.

— У них в кафе очень мило, — вклинилась в беседу Элен. — Как после ядерной войны.

— В самом деле? — приподняла бровь Рита. — Это считается очень милым?

Мэтью слегка разозлился. Кафе было его любимым детищем, и иронизировать по этому поводу он мало кому позволял.

— «Фаллаут» возник как клуб поклонников постапокалиптического будущего. Сначала там собирался узкий круг людей. Но со временем он приобрел популярность, теперь у нас достаточно людно.

— Представляешь, у них там алюминиевая посуда, — сообщила матери Элен. — И стены маскировочной сеткой затянуты. Тебе бы понравилось.

Рита засмеялась.

Улыбка у нее совершенно очаровательная, отметил Мэтью. Ну да, не может же стоматолог щеголять некрасивыми зубами.

— Знаешь, доченька, я не воевала во Вьетнаме и меня не забрасывали с тайными миссиями в Ирак, так что оценить прелести маскировочной сетки мне не дано. Что же касается алюминиевой посуды, у нас дома ее никогда не было. Это непрактично и не слишком красиво.

— Все равно интересно, — кинулся защищать «Фаллаут» Кен. — Будто в бункере сидишь.

— Хорошо, убедили. — И вовсе никто ее не убедил — Мэтью это видел. Рита снова обратилась к нему: — Так вы занимаетесь этим бизнесом давно?

— Уже восемь лет. Сначала там был просто гибрид кафе и компьютерного салона, теперь же все более… солидно. Ресторанчик, интернет-кафе, бизнес-ланчи…

— Занятно.

Разговор заглох. Мэтью не знал, как его поддержать, да и нужно ли. Болтливость не его черта. В сфере бизнеса за него частенько говорила помощница, Молли, понимавшая хозяина с полуслова. В быту же слова приходилось вытягивать чуть ли не клещами, как частенько и с досадой говорила Линда. Ладно, к черту Линду, с глаз долой — из сердца вон! Мэтью сердито отмахнулся от кружившей над его тарелкой осы.