"О королевская жена,

Твоя душа погружена

В печаль о доблестном Гандине.

Но не грусти о младшем сыне, -

Промолвил юный Гамурет. -

Я дал всевышнему обет

Наш гордый род в бою прославить

И принужден тебя оставить.

Поскольку мною выбрал путь,

Я не смогу с него свернуть".

И отвечала королева:

"О плод родительского древа!

Ты добрым вскормлен молоком!

Прекрасной Дамой ты влеком!..

Прими мое благословенье.

И с моего соизволенья

Возьми четыре сундука:

В них бархат, кружева, шелка

Нетронуты у нас хранятся.

Тебе в пути они сгодятся.

Ступай! Будь смелым до конца.

А я останусь ждать гонца

С отраднейшей для сердца вестью,

Что скоро снова быть нам вместе!.."

. . . . . . . . .

В поход героя снарядили,

По-королевски нарядили,

Преподнесли ему подарок

Ценою в много тысяч марок

От благороднейшей из дам.

Он припадал к ее стопам,

А ныне простирал к ней руки,

Томимый горечью разлуки,

При этом ставши богатеем,

На зависть алчным иудеям.

Он обнял мать, он обнял брата,

Родной земле сказал: «Прощай!»

Неужто нет ему возврата

В родимый дом и в отчий край?

Ни с кем он не забыл проститься

Пред тем, как в странствие пуститься.

За самый малый знак внимания

Он всех и вся благодарил:

Не в силу княжеского званья

Людьми он обожаем был,

А в силу скромности безмерной

И прямоты нелицемерной,

Той благородной чистоты,

Не признающей суеты...

Вот отчего вошли в преданья

Его высокие деянья,

Что были им совершены

Далеко от родной страны.

Он, окруженный громкой славой,

Ей не кичился никогда.

Душа его была тверда,