Но тут одна из дверей открылась, и в коридор вышел Эналлин. Заметив меня, он сначала удивился, а потом, когда я объяснила, зачем меня послали, удивился еще больше. Эналлин не понимал, зачем поднимать панику.

— Сам вернется, — звучал вердикт, спокойствию Эналлина позавидовали бы статуи.

Я попыталась придумать причину, по которой необходимо немедленно найти Наллиалана, но в голову не приходило ничего стоящего. Мысль, будто с ним может что-нибудь случится, казалась абсурдной. "Не способный о себе позаботится не покинет Дома" — гласит одно из основных эльфийских правил. А правила эти валборы переняли в полной мере. И, надо сказать, они изрядно отравляют жизнь.

Скорее всего, граф развил такую активность лишь оттого, что боится, как бы любопытный эльф не узнал чего лишнего. Как будто эльфам нужно выходить из комнаты, для удовлетворения своего любопытства. В замке много всего деревянного, а память дерева эльф может считать достаточно с большого расстояния. Мне всегда было любопытно, как это происходит, и я теребила свою подругу, полуэльфийку Аурику, с просьбами обьяснить. "А как ты видишь ауры?" — отмахивалась она. На этот вопрос не могла ответить уже я. Бесчисленное число раз эта способность помогала мне в пути, ведь не так уж и сложно всегда держать при себе маленькое зеркальце.

Непостижимым образом спокойствие Эналлина передалось и мне. Поиски не казались такими уж и необходимыми, а скорее глупыми. Действительно, проголодается — вернется.

Но, приказ графа был однозначен, и о результатах разговора нужно было доложить. Хочешь — не хочешь, пришлось идти обратно в кабинет.

Что-то я слишком задумалась. Как можно было прийти вместо кабинета, в лаборатории? Они же в противоположном конце замка. Вредно много думать, вредно! Придется теперь возвращаться. Интересно, а здесь кто из слугискал? Обычно, они боятся сюда заглядывать, мало ли, взорвется что или отрава, какая, разлита.