Ее глаза наполнились слезами, но ей не хотелось при всех выдавать свое удрученное состояние. Тем более что навалившаяся тоска была вызвана не столько расставанием с некогда близким человеком, сколько отчаянием, что все у нее в семье сложилось так нелепо, так непостижимо глупо и трагично.

Раймонд ошибался. Ох, как он ошибался! Расторгнуть брак с мужем, как бы страстно она этого ни желала, было не в ее власти. Поэтому, решившись расстаться с Малькольмом, Патриция прибегла к крайней мере: сбежала с детьми, улетела в Америку, не поставив его самого в известность об этом.

К тому моменту, когда Малькольм понял, что именно произошло, она уже собрала документы для бракоразводного процесса, а также показалась экспертам, зафиксировавшим многочисленные следы побоев на ее теле – синяки, ссадины, кровоподтеки. Специалисты в один голос подтверждали, что жить с таким человеком, как Малькольм Бейнз, равно как и доверять ему детей, невозможно.

Даже самые ближайшие его родственники ничего не знали о том, как Малькольм обходится с женой. Так что Раймонд, кузен и глава семейного клана, тоже не имел ни малейшего представления о настоящих причинах, побудивших Патрицию все бросить и бежать…

Сейчас же выражение лица Раймонда показалось ей более жестким и презрительным, чем когда бы то ни было. Он продолжил:

– … точнее сказать, ты не желала прощаться с Малькольмом ни четыре года назад, ни после. Предпочла развлечения и свободу обязанностям нормальной супруги. Такие жены хуже…

Каждое из его слов пронзало сердце Патриции раскаленной стрелой. Но ее лицо оставалось невозмутимым.

– На протяжении последних лет, – перебила она его, с трудом сохраняя внешнее спокойствие, – я готова была развестись с Малькольмом в любой момент.

Да, да, все было именно так. Однако муж удерживал ее, как только мог, не гнушаясь ничем в достижении своей цели. Однако уговоры и побои в какой-то момент перестали действовать на Патрицию, ей удалось бежать. Тогда-то Малькольм и заявил, что, если она не откажется от затеи окончательно развестись с ним, ему придется пойти на решительные меры, а именно похитить у нее детей.