По-хорошему, надо было послать его куда подальше: нельзя так обращаться ни с друзьями, ни с родными, ни даже с НАТАШЕЙ. Мне впервые стало ее жалко и стыдно…

Но… дура — есть дура, даже если влюбленная и злая: я пошла занимать деньги и покупать билет…

Неприятности, если так можно их назвать, начались еще по дороге на вокзал, куда я ехала на такси со своим нехитрым скарбом, состоящим из маленькой спортивной сумки. Недалеко от места назначения в лобовое стекло врезалось нечто огромное и страшное, помесь человеко-монстрика и летучей мыши. Я не успела ни испугаться, ни удивиться, как это чудище, разбив лобовое стекло, раскроило череп таксисту, уцепившись одновременно за руль. Водитель по инерции успел нажать на тормоз, но перед тем, как остановиться, машина вильнула влево, сбросив мыше-человека на придорожный столб.

Задыхаясь от ужаса, я выскочила из машины и побежала к водительской дверце, краем глаза замечая, как страшилище пытается в раскоряку встать, отлепившись от столба.

Не знаю, почему меня так торкнуло, но иногда шок — хорошее дело и состояние аффекта тоже. Но только я, опустив спинку водительского сидения и не обращая внимания на подкатывающую тошноту, поднапрягшись, перебросила обмякшего водителя назад (не спрашивайте, почему не на дорогу, наверное, не хотелось вести машину без доверенности и хозяина, даром, что он не очень-то живой). В голове билась только одна мысль — надо убираться отсюда! Сев прямо на осколки, я сорвалась с места — никогда так быстро не ездила. Только эта штука была быстрее… Она летела рядом с машиной и, глядя на меня сбоку, шипела:

— Ошштановись! Хранительница Гласса!

Почему Она? Да потому что у нее явно присутствовала грудь!

Я мертвой хваткой вцепилась в руль, машинально поворачивая на полном ходу в сторону вокзала. Машину занесло на льду, и если бы эта тварь не разбила еще и боковое стекло, я разбила бы его лбом, тем более, что пристегнуться мне и в голову не пришло (какая разница, от чего именно умирать).