- Приятно было с тобой пообщаться, - произнес он таким тоном, что стало очевидно обратное.

Позади них две девушки в потертых джинсах начали разгружать грузовик. Хэйдон вздохнул. Слишком шумно.

- Я сейчас постараюсь заснуть, если смогу. Пока, Виола.

- Но, Хэйдон… - попыталась возразить она.

- Никакого кофе, - безапелляционно заявил он. - Послушай, я хочу быть честным. Прости, если чем-то тебя обидел, но я не собираюсь жениться. Ни на тебе, ни на ком другом. Это мое окончательное решение.

Виола вспыхнула, но промолчала. Возле грузовика что-то с грохотом упало, и раздался взрыв девичьего хохота. Это была последняя капля. Хэйдон в ярости направился к подъезду.

На тротуаре перед входной дверью валялся сложенный пополам мольберт. Улыбки погасли на лицах девушек, как только они увидели выражение лица Хэйдона.

- Это частная территория, - резко сказал он.

- Простите, что мы здесь надышали, - спокойно ответила одна из них, - но мы не умеем обходиться без воздуха.

Маленького роста, с вьющимися волосами, она была настроена весьма решительно. Ее подруга, длинноногая и рыжая, пробормотала что-то нечленораздельное. Хэйдон уничижительно глянул на обеих.

- Тогда дышите потише, - посоветовал он.

Рыжая сделала шаг вперед и дрожащим голосом заявила:

- Я имею право на то, чтобы передвигать свои вещи, когда хочу и куда хочу.

И посмотрела Хэйдону прямо в глаза. Никто прежде не смотрел ему в глаза вот так, особенно женщины, всегда смущавшиеся в его присутствии. Однако эта парочка смущаться не собиралась, а рыжая смотрела на него прямо-таки с презрением.

- Мне жаль, если мы вам помешали, - с нескрываемой иронией произнесла она и сжала кулачки. - Но переезды всегда сопряжены с шумом и грохотом.

- Переезды? - удивился Хэйдон. - То есть… вы переезжаете? Сюда?