Пышная белая сирень, розовые и алые пионы были сплетены вместе в гирлянды на потайных известковых стеблях и свешивались из серебряных кашпо в барочном стиле; в канделябрах горели сотни свечей. Три длинных стола, покрытые накрахмаленными скатертями, были расставлены буквой «П». В конце каждого помещался лебедь высотой в четыре фута, высеченный из цельной глыбы льда. Ледяные полости, обрамленные перьями их крыльев, были заполнены черной белужьей икрой. Заливное из утки и груды жареных перепелов, выложенных вокруг пирамид из сочных, мясистых креветок и сваренной целиком семги, плавающей в озере из острого соуса, возбуждали аппетит. Мирелла с улыбкой отметила отсутствие окорока и молочного поросенка в ожерелье из белых маргариток, которыми прославился предыдущий прием, устроенный генеральным секретарем в честь скандинавского дипломата. Меню сегодняшнего празднества, несомненно, составлялось с учетом религиозных диетических пристрастий высокочтимого гостя и его открыто признанных врагов. Мирелла с иронией подумала о том, что это единственная фундаментальная жизненная проблема, в которой арабы и евреи не могут достичь согласия.

Она тряхнула головой и бросила мимолетный взгляд в сторону арки, ведущей в соседнюю комнату. Там обтянутые лайкой бальные стулья с орнаментом из серебристых листьев были расставлены вокруг круглых столов, покрытых белоснежной камчой. Столовое серебро и хрусталь переливались в свете высоких белых свечей в шандалах, увитых свежей зеленью, дикими фиалками и крошечными розовато-лиловыми цикламенами. В ведерках со льдом охлаждались двухквартовые бутылки шампанского «Родерер».

Собрание высокопоставленных гостей, среди которых были и довольно влиятельные в ООН лица, представляло собой не менее захватывающее зрелище, чем обстановка и угощение.