Мирелла уже не раз видела все это – парад дипломатических лиц за работой, – но сегодня было что-то особенное. Американки образа и подобия миссис Таггарт – шикарные, умные, решительные, знающие что к чему и стремящиеся повлиять своими знаниями на мировую политику – подавляли своим количеством. Здесь можно было увидеть невероятно худых, почти истощенных, но изысканно одетых и осыпанных бриллиантами вдов миллионеров из Чикаго, Кливленда, Сан-Франциско и Палм-Бич, которые млели в присутствии власть имущих и которым нравилось ощущать себя причастными к мировой политике. Казалось, что подружки Нэнси Рейган заполоняют весь мир.

По роду своей деятельности Мирелла в последние несколько лет имела отношение к общественной сфере ООН, но это никогда не доставляло ей удовольствия. Как женщина, которая работает в среднем по двенадцать часов в день в одной из главных служб ООН, она с трудом мирилась с тем, что общественная жизнь этой Организации так или иначе влияет на политику. Однако с этим приходилось мириться.

Мирелла поздоровалась с несколькими коллегами, взяла бокал мартини и позволила лорду и леди Били, ее старым приятелям, внедрить себя в группу, внимательно слушающую Нэнси Киссинджер, жену Генри, которая делилась с Джеки Онассис, шейхом Йемена и лордом Каррингтоном своими соображениями по поводу кризиса в Центральной Америке.

Она сделала глоток мартини и ощутила во рту горечь. Ей всегда нравилось это первое ощущение, когда ледяной джин обжигает гортань и тут же согревает, вливая в вены жизненную силу. Она почувствовала, что ей стало легко, свободно и весело.

Когда объявили, что обед подан, она невольно встретилась взглядом с красивым, темноволосым дипломатом, который стоял в нескольких ярдах от нее в компании своих друзей. От него исходили волны сексуальности, и ей показалось, что она слышит его голос: «Я могу взять тебя, овладеть тобой, показать тебе, что такое настоящий мужчина». У него были карие мечтательные глаза, в которых отражалось желание заняться с ней нетрадиционным сексом и удовлетворить самые непристойные ее фантазии.