— Мы можем куда-нибудь пойти и все спокойно обсудить? — спросил Майк.

— Может, к тебе домой?

Не уловив сарказма в ее голосе, он подумал, что идея хорошая, но решил не говорить этого вслух.

— Нам не о чем говорить, — добавила Саманта. — Тем более в твоем доме.

На сей раз она прямо дала понять, что считает его дом «подземельем грехопадения». Майк тяжело вздохнул.

— Мы вернемся домой, сядем на веранде — на глазах у всего Нью-Йорка — и обсудим, в чем же заключается проблема. Затем, если ты по-прежнему захочешь уйти, я помогу тебе подыскать гостиницу.

Саманта понимала, что ей не надо его слушать. Ей следовало поймать такси и поехать искать место, где можно было бы переночевать.

— Послушай, ты ведь даже не знаешь, куда ехать, не так ли? Или ты собираешься сесть в такси и просто сказать — отвезите меня в гостиницу? Так сейчас никто не делает. Знаешь, где ты можешь в результате оказаться?! Поэтому дай я позвоню и закажу тебе номер.

Почувствовав, что она заколебалась, Майк взял инициативу в свои руки и направился к дому, надеясь, что Саманта последует за ним, а также за своим чемоданом. Не желая испытывать судьбу, он шел молча, медленно, то и дело останавливаясь, чтобы убедиться, что она следует за ним.

Добравшись до дома, он отнес ее чемодан на верхнюю площадку лестницы, поставил там и, обернувшись к Саманте, сказал:

— Ну теперь, может, ты расскажешь мне, что же произошло?

Разглядывая свои руки, Саманта думала, что очень устала от тяжелого, изнуряющего дня. А точнее, от тяжелого, изнуряющего года, который она прожила.

— Кажется, причина очевидна. — Она пыталась не смотреть на Майка, так как он был почти раздет. Облокотившись на перила, он рукой влез под свою майку без рукавов, чтобы почесать грудь, и Саманта увидела живот, похожий на стиральную доску, сделанную из мышц. Не получив ответа, она вновь заговорила, на сей раз намериваясь быть предельно доходчивой.