Но с другой… Ему, кадровому офицеру-разведчику, находящемуся здесь со специальной миссией, офицеру, неоднократно и подолгу жившему в европейских странах, претило то, что по долгу службы приходится заниматься и этими лагерями. Да, признавал Мустафа, воевать в белых перчатках невозможно. Невозможно! Но очень хочется. Во всяком случае, ему лично. Несомненно, в разведке, в том числе и его страны, имеется вполне достаточно людей, которые с удовольствием занимаются грязными делами. Мустафа к таковым себя не причислял.

— Что-нибудь интересное есть? — спросил Мустафа вполголоса у начальника лагеря.

— Да так, особенно ничего, — равнодушно отозвался тот.

По всему было видно, что нравственных мук по поводу того, можно ли воевать в белых перчатках, он не испытывает. От начальника лагеря откровенно потягивало перегаром, который он старательно зажевывал какой-то ароматной резинкой.

Резиденту разведки Светской Республики Исламистан в Ичкерии такой начальник лагеря был нужен, важен и полезен. Даже необходим. Состоявшему в должности такового резидента человеку по имени Мустафа подобный подручный был крайне неприятен. И вовсе не потому, что в данный момент пребывал в состоянии, как говорят русские, «с похмела» — в конце концов, пить водку, курить анашу или нюхать кокаин — это личное дело каждого, лишь бы делу не мешало. Просто живой мысли не читалось в глазах у этого начальника ни одной, а голова у него, судя по всему, служила лишь приложением к желудку и к этим челюстям, которые сейчас добросовестно переминали жвачку.

О Аллах! Неужто Тебе угодно, чтобы и такие вот служили Тебе в святом деле борьбы против гяуров?.. Впрочем, наверное, и такие тоже нужны в Твоей бесконечной мудрости…