…Нет, надо добиться, чтобы ему прислали помощника. Тогда в подобные поездки можно будет отправлять помощника, оставив за собой только чистую разведку… Ага, и сделать вид, что не знаешь о подобных лагерях, — укорил себя Мустафа. Ну а что я могу сделать? — уныло возразил сам себе же. И не бросишь все, не уедешь к себе на родину…

Который уже раз сталкивались у него в душе эти противоречивые чувства!..

— И медсестру на допрос! — велел он.

— Ага! — широкая сытая бородатая морда начальника лагеря расплылась в понимающей улыбке.

Мустафа не удержался, тяжело посмотрел ему в глаза. Начальник лагеря едва не подавился жвачкой. В чем провинился, он не понял, однако сообразил, что вызвал гнев могущественного инспектора.

— Есть, на допрос! — торопливо, по-военному, ответил начальник. — В каком порядке, того, будете допрашивать?

— Сначала мужчину, потом девчонку, — решил резидент.

— Разрешите вас проводить?..

Когда они отошли от строя подальше, Мустафа негромко сказал:

— Но у тебя тут, среди пленных, скорее всего, есть «стукачи»…

— Конечно, — самодовольно осклабился начальник лагеря.

— Потихоньку приведешь ко мне на разговор и их. Незаметно. И по одному…

— Понял…

Пленный русский уже сидел в землянке, привязанный к стулу, который, в свою очередь, был прикреплен к полу. У стены стоял грубо сколоченный топчан с привинченными к нему кандальными разъемными кольцами для рук и ног. Рядом на крючках обыкновенной платяной вешалки висели орудия пыток и истязаний — различные плети, палки, щипцы, шашлычные шампуры, закопченные, остро заточенные стальные прутья… В углу стояла машинка для инициирования взрыва детонатора с вставленной ручкой для вырабатывания электричества; на нее были небрежно брошены длинные электрические провода с оголенными концами.