Мальчики, если смотреть с задней парты на их затылки, были все совершенно одинаковые. Единственная разница была – в ушах. Уши у всех торчали под разными углами. Точнее, у одних они торчали, у других – нет. Самым лопоухим в классе был маленький, чуть ли не ниже самой Лизочки, рыженький мальчик. То есть ему втройне не повезло: он был рыжим, он был невысоким и он был лопоухим. Звали его вполне обычно: Саша. Многие имена Лизочка уже давно забыла, но его имя почему-то помнила. Звали лопоухого мальчика Саша, сидел он на соседнем с Лизочкиным ряду на второй парте, и наблюдать за ним было удобно.

Саша Лизочке страшно не нравился. У Лизочки тогда уже была прекрасно отстроенная система координат, в которой мальчику стыдно быть низеньким, стыдно быть лопоухим и стыдно быть рыжим. Надлежало быть высоким – чтобы стоять в самом начале шеренги на физкультуре! – иметь нормальные уши и цвет волос – быть, как все. Лизочка не была жестокой, она была реалисткой.

Лизочке нравился совсем другой мальчик. Он был выше Лизочки, и школьная форма была ему по размеру. У него не торчали уши, не росли рыжие вихры, а были настоящие электронные часы, которые ему привезли родители из Америки. Он, как и Лизочка, сидел на задней парте, но исключительно по причине своего высокого роста, а никак не смирного характера. Сидел через ряд от Лизочки, и наблюдать за ним на уроках было совсем невозможно.

Лизочка наблюдала за высоким мальчиком с часами на переменах. И чего-то ждала.

Ждала весь второй класс, весь третий и весь четвертый. Высокий мальчик не проявлял к ней никакого интереса. Дергал за косички, конечно, но как и всех остальных девчат. А лопоухий – подошел к ней однажды после уроков и предложил жвачку. Лизочка жвачку взяла, но когда он пошел с ней рядом по направлению к ее дому и попытался что-то рассказать, Лизочка его отшила. Ниже ее ростом, без всяких часов – идти с ним рядом казалось стыдно.