Но это идеальное тело – только видимость. Нервная, напряженная, она беспрерывно курит, у нее больной желудок, за несколько минут до начала шоу ее рвало. Бедная Пэтси! Еще год назад – обычная девчонка-подросток из маленького городка в Оклахоме, простая, как початок кукурузы, а сейчас – столичная штучка, вхожая в самый высший свет, и не только в индустрии моды. Я – непосредственная свидетельница ее бесконечных романов и знаю, что эта милая и непослушная девочка из провинции, очутившаяся так далеко от мамы, неостановимо приближается к катастрофе.

Мы почти поравнялись на сцене, как это бывало уже не раз: длинные руки свободно покачиваются, длинные волосы развеваются и взлетают, длинные ноги шагают размеренно и слаженно, и вдруг…

ХЛОП!

Выстрел? Плавно, почти как в замедленной съемке, Пэтси опустилась на подиум. Вздох прокатился по залу, но никто не двинулся. Я быстро огляделась. Что происходит? Разве они не слышали выстрела? Разве не поняли, что произошло? Позади меня на сцену выбежали люди. Я дошла до конца дорожки, прокрутилась, глядя, как Пэтси уносят со сцены, повернулась и зашагала обратно – как будто ничего не случилось.

Пэтси сегодня не выйдет в свадебном платье. Значит, выйду я – у нас один размер. За кулисами я на ходу сбрасываю платье, чтобы облачиться в свадебный наряд и заменить Пэтси в финале.

Выстрел на демонстрации парижских коллекций, может, и не совсем обычное дело. Но я твердо знаю: шоу должно продолжаться.

Меня зовут Лебедь, и я – супермодель.

Казалось бы, этим все сказано. И все же… Да, я так выгляжу, да, я столько зарабатываю, но только общепринятый образ супермодели не имеет ко мне ни малейшего отношения. Зрители видят внешнюю оболочку, профессиональный имидж. Но что они знают о моей душе? Ничего.

И никогда не узнают. Я очень замкнутая и скрытная. Конечно, сейчас все знаменитости так говорят, но в моем случае это чистая правда.