– Дэви Старк, – торжественно произнес он. – Почему бы нам не познакомиться, прежде чем я запру вас в камеру?

Элизабет бросила на охранника презрительный взгляд и, не обратив внимания на его протянутую руку, промолчала. Дэви Старк, пожав жирными плечами, засунул большие пальцы за ремень штанов и стал медленно прохаживаться вокруг девушки, словно прицениваясь к вещи, выставленной на продажу.

Очередной раз смерив ее взглядом и еще раз ухмыльнувшись, охранник наконец решил, что эта преступница не в его вкусе. Старк предпочитал пышных крутобедрых блондинок, а эта рыжеволосая голубоглазая девица была уж чересчур тощей. У нее была такая тонкая прозрачная кожа, что, казалось, дотронься до нее, и на ней останутся багровые следы. Более того, голубые глаза недотроги смотрели надменно и пренебрежительно.

Продолжая ходить вокруг Элизабет, он решил попробовать еще раз подступиться к ней. Будь эта рыжеволосая милашка подогадливее, могла б и сообразить, что за кое-какую услугу дружок Старк согласился бы выпустить ее отсюда. На самом деле у него и в мыслях не было выручать девушку.

Старк остановился прямо перед Элизабет, сложил толстые ручищи на груди, улыбнулся и сказал:

– Полагаю, мне следовало бы препроводить вас в камеру. – Немного помолчав, он подмигнул ей левым глазом и добавил: – Хотя вы наверняка станете просить меня повременить с этим.

– Напротив, – тихим ровным голосом возразила Элизабет, – я требую, чтобы вы немедленно отвели меня туда. – Ее глаза сузились. – Камера смертников для меня гораздо предпочтительнее вашего общества, рядовой Старк.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить произнесенные ею слова, ухмылка исчезла с его лица, и в белесых глазах мелькнула досада, тут же сменившаяся гневом.