Впрочем, оказалось, что в зоне миллионеров далеко не все были старичками. В последний вечер Джейн отправилась посмотреть, как проводят сильные мира сего свой отдых. Уехать и не посмотреть на другой мир было бы обидно.

У телевизора с экраном, размерами напоминавшим экран среднего кинотеатра, вынесенным в витрину отеля, стояло несколько человек. Увидев одного из наблюдавших за развитием событий в «ящике», Джейн вздрогнула. Этот мужчина лет тридцати оказался воплощением ее девичьих грез. Под два метра, весь какой-то грациозно жесткий, брюнет с зеленовато-синими, цвета морской волны глазами… Они встретились взглядами, что и предопределило судьбу Джейн. Незнакомец был явно с другого края их общей временной пристани, это было видно по выражению его лица, дорогой спортивной одежде, часам с платиновым браслетом на запястье, словом, по всему, чем он отличался от мужчин ее круга.

Своим звериным чутьем уловив чувства, охватившие хорошенькую пышную блондинку, мужчина направился к ней. Протянув руку, он представился: Ричард Гленн. Потом, посмотрев в глаза Джейн, спросил:

— Какие планы на сегодняшний вечер?

Вопрос, заданный низким голосом прекрасного тембра, прозвучал совсем не нахально и не вульгарно. И патентованная недотрога, которой Джейн была по сути, покорно ответила:

— А никаких.

— Тогда доверьтесь мне. Здесь есть чудный ресторанчик, где изображают жизнь первых поселенцев. Но, конечно, не стреляют, как в прошлом веке, нравы салунов, к счастью, ушли безвозвратно. Пойдем?

— Пойдем. — События в жизни Джейн, развернувшиеся в последние недели, подтолкнули ее к такому ответу.

Вечер был чудесным. Они танцевали под старомодную музыку, в меру пили, в меру ели. Ричард был на редкость тактичен. Она знала, что гибнет, но не боролась с этим сладким дурманом.

Чуть за полночь Джейн и Дик, так она называла его после нескольких фужеров шампанского, оказались в ее демократическом коттедже.