Затащив брата в сарай, Бекки принялась энергично его отряхивать.

— Сейчас тебе лучше казаться сильным и молчаливым. Ковбои всегда сильные и молчаливые, — наставляла сестра.

— Ты что, следуешь киношным стереотипам? — Не говори так! Держи рот на замке, и все будет хорошо.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я держал рот на замке?

— Придется постараться!

— Послушай, Бекки, эта женщина ищет смазливое личико. Или, в моем случае, романтично-обветренную рожу. Ей плевать, умею ли я скакать на лошади или упражняться на трапеции! Поверь мне, я знаю этих голливудских фотографов. Им нужен только квадратный подбородок. Если она настолько сумасшедшая, чтобы выбрать для этой цели меня…

— Она сказала, что ей нужен фермер. И за десять тысяч долларов она его получит! — Бекки завела большого черного коня в стойло и начала расседлывать его. — Просто веди себя как можно» естественнее. Ты можешь хоть что-нибудь вспомнить о жизни на ранчо?

— Последние двадцать лет я пытался все это забыть.

Бекки раздраженно вздохнула и покачала головой:

— Иногда я сомневаюсь, что ты — мой брат!

Хенк обнял худенькие плечи сестры, чувствуя, как она напряжена.

— Успокойся, Бек!

— Это важно, черт возьми! Я могу потерять дом! — Ее голубые глаза наполнились слезами. — Мне действительно нужны эти деньги, Генри.

— Не плачь, — мягко сказал Хенк, сожалея, что расстроил ее. — Я же сказал, что помогу, разве не так?

Бекки немного успокоилась и снова взялась за седло.

— Это была глупая идея. Не надо было просить тебя приезжать сюда. — Она всхлипнула.

— Не расстраивайся, мы все уладим. Объясню этой леди, что я не тот, за кого она меня принимает. Уверен, ей все равно, кем я работаю.