Хотя Каролина не собиралась открывать свои сокровенные мысли, ей все же захотелось поделиться с Бертом наболевшим. Неожиданно для себя она поняла, что выделяет партнера из массы остальных людей. На сегодняшний день никого ближе у нее не было.

Не поворачиваясь, она покачала головой.

— Я уже одержима привлекательной внешностью, Берт. Конечно, это часть нашей работы. Мы постоянно снимаем всех этих соблазнительных красавцев и красавиц. Но это повлияло и на мою личную жизнь. Люди, которых я фотографирую, совершенно пустые. А общаться приходится только с ними.

— Ой, только не начинай опять эту старую песню: все красивые люди бездушны. У нас интересная, богатая впечатлениями жизнь. Ты постоянно ходишь на открытия галерей, премьеры фильмов, обедаешь с разными людьми…

— А время не стоит на месте. И я, между прочим, не молодею.

— Святые небеса! — Берт прижал руку к сердцу. — Вот уж не ожидал, что ты заговоришь о семье. Это что-то из ряда вон выходящее.

Берт откровенно забавлялся.

— Ладно, ладно, — сказала она ворчливо, оглядывая себя. На ней были черные туфли на шпильке, черные чулки и короткое облегающее платье. — Я, конечно, не выгляжу как почтенная мать семейства. Но я вижу, как мои сестры устроили свою жизнь. У них интересные, талантливые мужья. А чем я могу похвалиться в свои тридцать два? Шестью глянцевыми календарями с изображением совершенно тупых, бездушных парней?

— Значит, ты думаешь, у этого твоего ковбоя есть душа? — Берт ткнул пальцем в фото.

— По крайней мере он честным трудом зарабатывает себе на хлеб. Не наклеивает по утрам фальшивые ресницы. И ему не нужно каждые пять лет делать подтяжки лица, как нашим моделям…

— Да что с тобой? — со смехом спросил Берт. — Духовный кризис?

— Я не знаю! Просто смотрю на эти фотографии и вижу настоящего человека впервые за долгие годы.

— Хорошо, хорошо! — Берт сгреб снимки и пододвинул ей. — Бери камеру и отправляйся в свою Северную… как ее там?