— Пришло, — сказал Роско. — Но я устоял перед искушением.

Братья рассмеялись. Им было около сорока, оба крепкие и веселые.

Пролежав несколько секунд под капотом, Фрэнк огласил приговор:

— Придется оставить до утра. И знаешь… мы не сможем пригласить тебя к нам. Наши семьи уехали на выходные к родственникам, и мы с Брайаном хотели… ну… в общем, сама понимаешь…

— Ага, понимаю, — хмыкнула Пеппе. — Вот дьяволы! Должно быть, вся улица будет ходить ходуном.

— А то! — добродушно загоготали братья.

— Ладно. Приеду завтра утром.

— Вы не здесь живете? — спросил у нее Роско.

— Слава богу, нет. У меня квартира в центре.

— Где именно?

Пеппе назвала адрес.

— Я отвезу вас, — сказал он. — Садитесь.

Вздохнув с облегчением, Пеппе достала из своего багажника две тяжелые сумки и переместила в его машину.

— Спасибо, — сказала она, пристегивая ремень безопасности. — Впереди у меня целая ночь работы, и ради этого я готова пойти на что угодно.

— Никакого голодного мужчины, ожидающего свой ужин?

— Никакого! Живу одна. Свободна. Независима. Никаких отвлекающих моментов.

— Кроме небольших визитов к друзьям.

— Они мои братья. А… вы о кладбище? Наверное, решили, что я чокнутая?

— Наоборот, это очень мило. Похоже, вы получили удовольствие от их компании.

— Так было всегда. Я их просто обожала. Особенно бабушку. Я очень любила с ней разговаривать и, надо признаться, до сих пор не могу остановиться.

— А зачем останавливаться?

— Другие могли бы сказать: потому что они умерли.

— Но для вас они не умерли. Кроме того, я не думаю, что вы очень беспокоитесь о том, что скажут другие.

— Я должна беспокоиться. Я юрист.

— Ах да. Лицо ответственное и серьезное.