Она с вызовом вскинула голову:

— Разумеется. А почему вы спрашиваете?

— Просто этот парень мне показался несколько не в себе…

— И назвал меня Иезавель, давая понять, что я шлюха. Вы это имели в виду?

— Нет, конечно… Послушайте, я заехал только затем, чтобы вернуть вам бумаги, — вдруг заторопился Роско. — Не обвиняйте меня, что я увидел… ну, в общем, то, что увидел. — Слишком поздно он сообразил, в какую переделку попал.

— И что же, по вашему мнению, вы увидели? — потребовала Пеппе, складывая на груди руки и глядя ему прямо в лицо. Это было непросто — Роско был на целых шесть дюймов выше ее, но недостаток роста она с лихвой компенсировала своей яростью.

Он тоже почувствовал раздражение. В конце концов, он оказал ей услугу…

— Ну… я увидел женщину, проявившую, скажем, некоторую неосмотрительность.

— Неосмотрительность?

— Неосмотрительность в отношении собственной безопасности. Зачем вам нужно было раздеваться перед ним, если вы собирались выставить его из квартиры?

— Значит, вы считаете, что я просто вульгарная кокетка?

— Нет, просто вы не подумали как следует…

— О да, вы-то, конечно, думать умеете! Тут же пришли к заключению, что я разделась, чтобы соблазнить его. Ничего другого вам и в голову не пришло. А что, если он появился у моей двери, когда я вышла из душа?

— Извините, я…

— Так вот, я не раздевалась перед ним! Я сказала, чтобы он не приходил сюда больше! Я говорила ему об этом не раз, но он просто не понимает слова «нет». Как и любой мужчина. И вы не исключение. Все вы думаете, будто настолько неотразимы, что женщина просто не может вам отказать.

— Я вовсе не думал…

— Все вы тщеславные, надменные, настырные, неверные…

— Если вы только…

— А сейчас — уходите!

— Я только зашел, черт возьми, чтобы вернуть вам конверт!

— Спасибо за вашу доброту, сэр, — проговорила Пеппе ледяным тоном. — Но если вы сию же минуту не уйдете отсюда сами, то вы сделаете это по моей воле, и тогда…