И поэтому ее родителей несказанно обрадовало появление маркиза Бротона, которым их дочь мгновенно увлеклась.

— Говорят, он отсиживался в своем имении. Какая жалость… — заметила Филиппа.

— В котором из них? — спросила Нора. — Говорят, у него их дюжина…

— Не все ли равно? Важно лишь, что раньше его с нами не было, а теперь он здесь… — Довольная улыбка заиграла на ее губах.

— Конечно, — согласилась Нора. — Но так ли он хорош вблизи, как на расстоянии? Ты уже была ему представлена?

— Нет еще, — сказала Филиппа. — Но он сам представится мне, и очень скоро…

Нора удивленно взглянула на нее:

— Как ты можешь знать это?

— Смотри.

Как только прошли последние из оркестрантов, Филиппа откровенно сфокусировала взгляд на маркизе.

— Раз… два… — Она надменно изогнула бровь, лукавая усмешка приподнимала уголки ее рта. — Три… четыре… — Ничуть не стесняясь, она поймала его взгляд и продолжала удерживать, не краснея, разве что порозовела и похорошела. — Пять! — Отвернувшись, Филиппа обратилась к Норе: — Скоро он представится сам, теперь уже совсем скоро… — Она ничуть не сомневалась в своих чарах. — А пока не отведать ли нам мороженого? Здесь так жарко из-за всех этих, — она сделала небрежный жест рукой, — людей…

Филиппа передала ворчавшего Битей ожидавшему неподалеку лакею и повела Нору к одному из павильонов. Уголком глаза она видела, как маркиз направился в их с Норой направлении. Теперь он находился на расстоянии добрых двадцати футов от них и двигался, как охотник за своей добычей. Филиппа украдкой стянула перчатку с руки Норы — да так, что та даже не заметила, — и уронила на землю. (Не могла же она позволить собственной перчатке упасть в грязь?!) Маркиз уже приближался…