— Что тут, черт побери, происходит? — услышала она вдруг.

Филиппа повернулась к своей незадачливой компаньонке, миссис Тоттендейл, прошляпившей ее на балу. Это была давняя подруга ее матери. Виконтесса Кэр поручила Филиппу ее заботам после внезапной смерти Алистэра. У самой виконтессы было немало таких обязанностей в свете, которые даже смерть зятя не могла отменить.

Тотти стала настоящим утешением для Филиппы, а сама утешалась удобными апартаментами в ее доме и погребом, до отказа забитым винами и провиантом. Быть поддержкой и ширмой для Филиппы — это стало для нее чем-то вроде цели в жизни после потери сына и мужа, которые оба умерли совсем молодыми.

Тотти была безвредна и никогда не докучала Филиппе, поскольку всегда умела найти развлечение по-своему вкусу.

Но не в это утро.

— Боже, Боже, дитя, что заставило тебя подняться в столь ранний час? Лейтон еще не успел приготовить ни тосты, ни томатный сок… — Тотти уселась напротив Филиппы и заморгала от удивления. — Дитя, что случилось с твоими чудесными волосами?

— Моими волосами? — Филиппа удивленно приподняла бровь.

— Они стали какими-то тусклыми. Или это свет слепит мои глаза? О, наконец-то, Лейтон!

Лейтон подкатил сервировочный столик к миссис Тоттендейл и быстро заполнил подносик у ее локтя. Это была рутинная процедура.

Выбрав свой излюбленный графинчик, Тотти решительно и в немалой дозе разбавила его содержимым свой томатный сок. Отведав этого напитка, она несколько пришла в себя и обратилась к юной хозяйке дома:

— И куда же ты провалилась тогда, в тот вечер у Филдстонов?

— У меня разболелась голова. Я решила, что это вызвано всеобщей суетой, и отправилась домой.

— Уйти от Филдстонов так рано и даже не заехать к леди Дрей? Ну и ну!

Филиппа была вполне довольна своей наставницей, смотревшей сквозь пальцы на ее приключения. Ее мать хватил бы удар, позволив она себе такую выходку до замужества — явиться на заре неизвестно откуда в испорченном платье… Но теперь ее мать была где-то далеко, и Филиппа была вольна поступать так, как ей заблагорассудится.