На привокзальной площади к ним беспардонно начали приставать таксисты и шофера-частники, им хотелось подзаработать, ведь приезжих курортников с богатого Севера, обладающих заветными «длинными» рублями, так легко облапошить. Такое назойливое приставание водителей было неприятно Осинину, и ему было за них стыдно.

— Эй, землячок, поехали, недорого возьму.

— Куда едем, земляк, слушай?

— Вам куда ехать? У меня хорошая машина, — со всех сторон раздавались голоса.

— Сколько будет до «Турчанки»? — поинтересовалась Тоня, и когда водитель заломил несусветную цену, вежливо, но твердо ответила: — Спасибо, нас встречают, мы местные.

Эти слова охладили предприимчивых представителей автосервиса, и Тоня с Виктором благополучно добрались до автобусной остановки.

Тоня жила в маленьком домике из трех комнатушек-клетушек вместе с матерью и забавной и очень милой трехлетней дочкой Мариной.

Слегка обветшалый дом буквально утопал в зелени деревьев и ярких цветов, а на грядках виднелись заманчивые круглые томаты и соблазнительные огурчики.

— Вот мы и приехали, Витек, это моя усадьба, — торжественно улыбаясь, проговорила Тоня. — Живи здесь, как у себя дома, а вот моя мама. Познакомься, — представила она сухонькую, с глубоко посаженными глазами шуструю старушку.

— Евдокия Петровна, — почти пропела приятным голоском старушка. — Из тюрьмы, значит, бедный мальчик?

— Не из тюрьмы, а из «дома отдыха», — рассмеялся Виктор. — Разве не видите? Много веса сбросил. Это очень полезно, а тучность предрасполагает к ишемии.

— Ой, неужели? — растерялась старушка. Его серьезный тон ввел ее в заблуждение. Но, поняв, что он шутит, продолжала щебетать. — Ничего себе дом отдыха, небось с решетками? — ехидно спросила старушка. — Вас там, наверное, голодом морили? Я враз счас что-нибудь приготовлю.