Хьюстон оглядела сестру в зеркале:

- Вот теперь ты похожа на женщину, - потом взглянула на свой наряд - юбку и блузку, корсет затянут не слишком туго. - А себя я чувствую легкой, как перышко.

Они молча изучали друг друга в зеркале.

- Никто не отличит нас одну от другой, - сказала Хьюстон.

- Пока мы не заговорим, - ответила Блейр, отворачиваясь.

- Уж у тебя-то трудности с этим не будет. Ты можешь молчать, как это обычно делаю я.

- Значит, я слишком много говорю? - бросила на нее взгляд Блейр.

- Это значит, что, если Блейр будет вести себя тихо, нас никогда не выпустят из дома, потому что мама вызовет врача.

- Лиандера? - уточнила Блейр, и они рассмеялись.

Позднее, когда они были уже полностью готовы к выходу, - предполагалось, что Блейр пойдет в гости к своей подруге Тайе Мэнкин, - Блейр увидела то, что людям редко удается увидеть: себя со стороны.

Она была настолько поглощена желанием походить на Хьюстон, двигаться, как она, так же войти в комнату и посмотреть на присутствующих, как бы издалека, что не обратила внимания на то, как Хьюстон изображает ее.

- Обе молодые леди выглядят очень мило, - произнес мистер Гейтс, войдя в комнату. Хьюстон в роли Блейр откинула голову и с высоты своего роста взглянула на него:

- Я врач, а быть врачом важнее, чем выглядеть привлекательной. От жизни я хочу большего, чем быть просто женой и матерью.

Блейр открыла рот, чтобы возразить, что она никогда не грубит первой, но, посмотрев на лица вокруг, поняла, что никто не считает, что Хьюстон сказала что-то не то.

Ей стало почти жалко мистера Гейтса, когда лицо маленького человечка исказилось и покраснело. И прежде чем она поняла, что делает, Блейр встала между сестрой и разозленным отчимом.