Блейр теоретически знала, что человеческие особи размножаются. В ее медицинском колледже были специальные занятия для незамужних женщин, но никто из преподавателей не упоминал о страсти, сопровождающей этот акт. Она и представить не могла, что чувствует женщина, что это не просто действия с целью зачатия, но акт любви и страсти.

Она была готова принять Ли, но все равно ей было больно, и Блейр охнула от боли. Он на мгновение остановился, опаляя ее шею горячим дыханием, ожидая от нее знака.

Блейр оправилась от первого момента боли и начала медленно двигать бедрами, положив руки ему на спину и ведя ими вниз к бедрам. Только прерывистое дыхание Ли выдавало, насколько он сдерживает себя, чтобы не причинить ей боль. И только когда она начала двигаться сама, он последовал за ней.

Движения Ли были медленными и нежными, боли не было, и Блейр, поначалу неловко, двигалась вместе с ним. Через несколько мгновений неторопливость оставила их и сменилась настоящим неистовством. Они изгибались, извивались, сливались в одно целое, пытались быть еще ближе, и наконец - одновременный взрыв развязки.

Блейр держала Ли, словно боялась отпустить. Их потные тела склеились, даже их кожа слилась в одну.

- Я люблю тебя, - прошептал ей на ухо Ли. - Я не уверен, что любил раньше. Я не уверен, что знал тебя до этой ночи. Думаю, что каждый из нас стал другим со вчерашнего дня, но я точно знаю, что люблю тебя, Хьюстон, и никогда не любил никого другого.

В первое мгновение Блейр не могла понять, почему Мужчина, которого она обнимает, называет ее именем сестры.

И тут же она все вспомнила и с чувством полнейшего ужаса начала отодвигаться от Ли.

- Мне нужно идти домой, - сказала она, и ее голос выдал все ее чувства.

- Хьюстон, - сказал Ли, - это не конец света. Мы поженимся через две недели и будем проводить вместе все ночи.

- Пусти меня! Мне нужно домой. Он долго смотрел на нее, будто решая, сердиться или нет, и потом улыбнулся: