Несколько дней назад Ли зашел за Хьюстон, чтобы вместе пойти на чай. Поскольку Опал дома не было, а мистер Гейтс работал, Блейр предоставилась возможность немного поговорить с Ли, пока Хьюстон заканчивала одеваться – ей всегда требовалась целая вечность, чтобы затянуться в кокон из шелка и кружев, обычно служивший ей платьем.

Блейр подумала, что они смогут найти общую тему для разговора, поскольку оба они – врачи, и в его отношении к ней исчезнет прежняя враждебность.

– Со следующего месяца я начинаю работать в больнице св. Иосифа, – начала она, когда они расположились в малой гостиной. – Эта больница считается прекрасной.

Лиандер лишь посмотрел на нее своим пронизывающим взглядом, который она помнила с детства. Невозможно было угадать, о чем он думает.

– Интересно, – продолжала она, – позволят ли мне сопровождать тебя во время обходов в нашей городской больнице? Может быть, ты обратишь мое внимание на то, что пригодится мне в дальнейшем обучении?

Прежде чем ответить. Ли молчал возмутительно долго.

– Не думаю, что тебе это разрешат, – это было все, что он сказал.

– Я считала, что между врачами…

– Не уверен, что совет директоров посчитает женщину достаточно квалифицированным специалистом. Я, пожалуй, мог бы провести тебя в женскую клинику.

В школе их предупреждали: время от времени они будут сталкиваться с подобным обращением.

– Тебя, возможно, удивит, что я собираюсь специализироваться в полостной хирургии. Не все женщины-врачи хотят быть повивальными бабками.

Лиандер поднял одну бровь и оглядел Блейр с ног до головы все в той же раздражающей ее манере. «Видимо, все мужчины Чандлера считают женщин слабоумными существами, удел которых сидеть дома», – подумала Блейр.