Кроме того, ей хотелось, чтобы ее сын от Димитрия Роберто, шести с половиной лет, обучался в Англии, и, когда она находилась в Нью-Йорке, ей казалось, что она ближе к его английской школе.

По выходным она навещала или Бобби в Лондоне, или Ленни в Лос-Анджелесе. «Вся моя жизнь – один длинный перелет», – печально жаловалась она друзьям. Но все знали, насколько энергична Лаки, и были уверены, что сидеть около Ленни и изображать жену кинозвезды ей было бы скучно. Так что брак их был с одной стороны возвышенным, с другой – страстным.

Фильм «Настоящий мужчина» доставлял Ленни одни неприятности. Каждый вечер он звонил Лаки и жаловался. Она терпеливо выслушивала его причитания по поводу того, что режиссер – полный ублюдок, продюсер – старый недоумок, его партнерша спит с режиссером, а студией «Пантер» заправляют жадные взяточники и подонки. Ему все обрыдло.

Лаки слушала, улыбаясь про себя. В настоящий момент она пыталась заключить сделку и в случае удачи навсегда освободить его от необходимости подчиняться продюсеру, которого Ленни не уважал, режиссеру, которого презирал, и студии, где у руля стояли люди, с кем ему никогда больше не хотелось иметь дело, хотя он и заключил с ними контракт на три года, вопреки совету Лаки.

– Я уже готов все бросить, – причитал он в сотый раз.

– Не делай этого, – попыталась она успокоить его.

– Да не могу я работать с этими задницами, – простонал он.

– Эти задницы могут потребовать с тебя целое состояние за нарушение контракта и не дадут возможности пристроиться где-нибудь еще, – добавила она резонно.

– А пошли они, – ответил он небрежно.

– Не делай ничего до моего приезда, – предупредила Лаки. – Обещай, что не будешь.

– Когда это случится, черт побери? Я уже начинаю чувствовать себя девственником.