Но Лаки отомстила. В конце концов, она Сантанджело. Недаром лозунг семьи – “Не пытайся надуть Сантанджело”.
Выйдя из здания, она сразу заметила Боджи, томящегося у темно-зеленого «мерседеса». Увидев свою хозяйку, решительно направляющуюся к нему, он выпрямился и быстро открыл дверцу машины.
Боджи – ее шофер, телохранитель и друг. Он работал у Лаки много лет, и его преданность была вне сомнений. Высокий, тощий и длинноволосый, он обладал редкой способностью всегда оказываться там, где был больше всего нужен. Боджи знал Лаки практически лучше всех.
– В аэропорт, – сказала она, садясь рядом с ним.
– Мы торопимся? – спросил он.
Черные глаза Лаки весело блеснули.
– Мы всегда торопимся, – ответила она. – Разве это не главное в жизни?
2
Во время утренней прогулки Джино Сантанджело всегда шел одним и тем же маршрутом: от дома прямо по Шестьдесят четвертой улице, затем через парк к Лексингтону, а оттуда быстрым шагом через несколько кварталов назад.
Ему нравился такой распорядок. В семь утра улицы Нью-Йорка полупусты, к тому же в этот ранний час погода обычно терпима.
Он выпивал чашечку кофе в своем любимом кафе и покупал газету у торговца на углу.
По мнению Джино, это был самый приятный час за весь день, за исключением тех случаев, когда из Лос-Анджелеса приезжала Пейж, что случалось значительно реже, чем ему хотелось.
Когда Пейж в городе, его утренний моцион откладывался до лучших времен, а время он проводил, кувыркаясь с ней на огромной мягкой кровати. Недурно для старичка, которому далеко за семьдесят. Нет спору, Пейж влияла на него благотворно.