В течение последней недели Брэдану пришлось особенно трудно. Несмотря на то что в дневное время он прятался в лесу, ему и там не удавалось согреться. Из осторожности он боялся разводить костер. И когда сгущались сумерки, Брэдан вновь отправлялся в путь. В окрестностях Лондона бродили шайки преступников, которые вполне могли напасть на одинокого странника.

Впрочем, он и сам был объявлен вне закона.

Тяжело вздохнув, Брэдан поднял голову и взглянул на вывеску над входом в ближайшее здание. Это была какаято мастерская. Сквозь плотную завесу дождя он с трудом разглядел изображение иглы и нитки. Краски совсем полиняли и расплылись под воздействием воды.

Да, это была швейная мастерская, и именно сюда направлялся Брэдан. Чтобы получить необходимые сведения и выйти на след сестры, Брэдан истратил все свои деньги. Две последние серебряные монеты он оставил в борделе, расположенном на противоположном берегу Темзы. Поиски сестры привели его в Лондон.

Брэдан почувствовал, как в животе у него урчит от голода, и не на шутку разозлился. Он решил, что разнесет эту мастерскую, если не найдет здесь Гизеллу де Кер, печально известную куртизанку и настоящую разбойницу. Поднявшись на крыльцо, Брэдан вытер ноги и толкнул деревянную дверь. Она оказалась незапертой. Неужели хозяйка мастерской не боится воров и бандитов? Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Брэдан много слышал об этой женщине и ее искусстве владения кинжалом, с которым мог соперничать разве что ее талант обольстительницы. Она была способна уложить нескольких человек. Если же кинжала было недостаточно, чтобы повергнуть противника, эта женщина пускала в ход другое оружие. Она надевала свое любимое алое платье, сшитое из шелковой полупрозрачной ткани и облегавшее женственные формы, и устремляла на жертву проницательный взгляд. При этом ее золотисто-каштановые кудри мерцали на свету и от них нельзя было оторвать глаз. Несчастный тут же падал на колени перед красавицей. Во всяком случае, так говорили.