Я подошла к окну. Никогда еще вечерняя Москва не казалась мне такой прекрасной. Фонари бросали таинственный отблеск на мостовую, одинокие машины с легким шорохом проплывали по шоссе. В окнах напротив горел свет. На балконе пятого этажа компания молодых людей курила и смеялась. На четвертом этаже счастливая парочка отмечала при свечах какое-то событие, может быть, годовщину встречи. На третьем этаже девушка ходила по комнате с младенцем на руках. Она была похожа на Сикстинскую мадонну Рафаэля.
Слезы навернулись мне на глаза. Не может быть, чтобы все закончилось! Это так несправедливо! Я ведь и пожить-то толком не успела! Какие грандиозные планы у меня были: выйти замуж, родить троих детей, стать популярной писательницей… Неужели этому не суждено сбыться?!
Я сложила руки и стала молиться:
– Господи, я знаю, что грешна. Я люблю вкусно покушать, ленюсь и редко посещаю церковь. Но ведь я не самый плохой человек на земле, правда? Почему же я должна умереть во цвете лет? Господи, обещаю Тебе, я буду хорошей! Каждый день буду ходить в церковь, выучу все молитвы и ни минуты не проведу в праздности. Только сделай так, чтобы никакого укола не было! Давай я сейчас закрою глаза, а когда отрою, то пусть время вернется на пять часов назад. Я выйду от подруги, пешком не пойду, возьму такси, и не будет никакой подворотни. Ну, пожалуйста! Ведь Ты можешь все!
Я зажмурилась и словно наяву представила, как выхожу из квартиры подруги. Я даже почувствовала запах в подъезде – смесь сигаретного дыма и кошачьей мочи. Вот я спускаюсь в полутемном дребезжащем лифте на первый этаж, оказываюсь на улице, где уже приветливо светит «шашечками» такси. Сажусь на переднее сиденье, называю адрес, и машина плавно трогается с места. В салоне играет радио, хриплый мужской голос поет шансон. Водитель, усатый мужчина лет пятидесяти, заводит разговор о дороговизне бензина, потом переключается на политику.