Эрик и Роберт обменялись удивленными взглядами при упоминании фамильного замка Эрика, но не произнесли ни слова, и оба опустились на скамью, как велел король. Они молча следили, как Генрих вновь налил себе эля, выпил и сделал несколько коротких шагов к молчавшему епископу. Вдруг он резко обернулся.

– Итак, ты не женишься? – впился он взглядом в Эрика. Эрик неловко заерзал под суровым взглядом серо-стальных глаз короля, взглянул на Роберта, потом на загадочное выражение лица епископа. Его одурманенный элем мозг плохо соображал.

– Ну… – наконец неохотно выдавил из себя он, но король тут же перебил его.

– Ни за земли, ни ради титула, ни ради всех богатств королевства? И даже под угрозой пыток? Кажется, так ты сказал, – мрачно процитировал король.

Эрик снова заерзал, не понимая, чем он так прогневал своего короля, но чувствуя, что почему-то эти его слова очень не понравились ему.

– У меня нет желания… – начал он, но король вновь перебил его.

– А что, если я, твой король, прикажу тебе?

Эти слова привели Эрика в замешательство. То открывая, то закрывая рот, он растерянно покачал головой. Почему короля так волнует его женитьба? Вопрос крутился в голове, но ответа Эрик не находил. Он был средним сыном и поэтому не наследовал обширные родовые владения. Над ним не висел долг произвести на свет наследника.

Приняв покачивание головой за отказ, король незамедлительно продемонстрировал свой всем известный темперамент. Сверкнув глазами, он навис над молодым человеком так угрожающе, что Эрик попятился и уперся спиной в стол.

– А что, если я велю тебя убить, если ты не согласишься на брак? – взревел Генрих. Потом, явно решив, что необходимы подробности, чтобы убедить Эрика, добавил: – Что, если я прикажу четвертовать тебя? Тупым топором? Прикажу насадить твою голову на кол, а куски твоего тела выставлю во всех четырех сторонах моего королевства? Что тогда?