Воздух был наполнен изморосью, переходящей то в густой туман, то в дождь, и на живой изгороди из бирючины, отделявшей дом под названием Миссалонги от остального мира, плотно сидели масляно поблескивающие капли воды. Как только Мисси вышла за ограду и ступила на улицу, называемую Гордон Роуд, она побежала, лишь на углу перейдя на быстрый шаг, так как вновь почувствовала это ужасное колотье в левом боку — боль была по-настоящему сильной. Смена аллюра принесла ей заметное облегчение, и она пошла дальше более спокойным шагом, постепенно начиная ощущать, как приходит безотчетная радость — так бывало всегда, когда ей удавалось вырваться из заключения в Миссалонги. Как только боль в боку стихла, она припустила вновь, не забывая глядеть по сторонам: перед ней разворачивался знакомый пейзаж городка Байрона ранним вечером промозглого зимнего дня.

Вся топонимика города, так или иначе, была связана с именем поэта, не исключая и Миссалонги, дома ее матери, названного так в честь последнего земного прибежища лорда Байрона, до срока покинувшего этот грешный мир. Виновником этих странностей в городских названиях был прадедушка Мисси — сэр Уильям Хэрлингфорд Первый, который основал свой городишко вскоре после прочтения «Чайльд-Гарольда». Испытывая неподдельную гордость оттого, что сумел открыть великий литературный труд, доступный его пониманию, он на протяжении всей последующей жизни стремился запихать заведомо неперевариваемые количества Байрона в глотку всякого, кого знал. Вот и получилось, что Миссалонги стоял на Гордон Роуд, Гордон Роуд переходила в Ноуэл-стрит, а та переходила в Байрон-стрит, бывшую главной артерией города. В большей части городка пролегала улица под названием Джордж-стрит, петлявшая на протяжении нескольких миль, прежде чем влиться в могучую Джеймисон Вэлли. Был даже крохотный глухой переулок, названный Кэролайн Лэмб Плейс, находившийся, понятное дело, невдалеке от железнодорожной линии (как и Миссалонги); здесь стояло три дома, обитало в которых с десяток весьма бесстыдных женщин, и сюда часто наведывались мужчины из лагеря дорожных рабочих, что расположился неподалеку, вдоль железной дороги, а также бывали посетители из огромного разливочного завода, который так обезображивал южную окраину города.